Семинар под руководством J.-N.Heurtevin

Дата события: 
28.07.2017 - 30.07.2017

Лето.. Пора моря, пляжа и тусовок с друзьями, нооооо не тогда, когда твой календарь пестрит кендо-событиями и все сугубо "летние" планы приходится подстраивать под них. Закрывать конец месяца приехал француз, до самого знакомства с сенсеем, так я его и именовала, ибо каждый сенпай по-своему норовил его назвать, ясное дело, не без юмора. Так что, выбрав зал и утряся все моменты с арендой, нам оставалось только ждать.

Первым делом, войдя в зал, я услышала "он даже помолодел», но сравнивать мне было не с чем, да и самого сенсея пока не было видно, однако, интерес был подогрет как разговорами, так и округлившимися глазами и сияющими улыбками представительниц женского кендо. Уже не помню точно момент появления француза, помню, что тогда подумала, что на 39 он не выглядит, что типаж знакомый, и что Хертвейн будет вполне нормально звучать в моей голове, в сравнении, опять же, с сенпайскими вариантами.. На этом впечатление сложилось.

В первый день была двух часовая вечерняя тренировка, так сказать, знакомство. Алена Валерьевна вежливо отказалась быть переводчиком с французского, поэтому, удостоверившись, что все понимают английский, сенсей начал вещать. Его английский был прост и понятен, что порадовало, но вот не всегда было понятно, что от нас требуется в плане технического исполнения, так что мы ловили лёгкие тупнячки всем коллективом. Благо, та же Алена Валерьевна была прекрасным переводчиком с сенсейского на тупнячковый. Простые и привычные кирикаэси превратились в сложные сосредоточенные и каждыйразиппон-кирикаэси, ничего из того, что бы не требовали от нас на еженедельных тренировках, нооооо как-то на семинарах особо начинаешь стараться, стыдно, конечно, и совестно, но мозг работает пока именно так (в будущем исправлюсь честно-честно). Всё было достаточно стандартно, как и сказал сенсей, базабазабаза. Даже с моим самым неудобным синаем, я попадала хорошо и это радовало, старания окупались, что придавало сил не меньше, чем "файто" из середины строя. Первый день не был убийственным для тела, но был напряжённым для мозга. Сенсей, при ближайшем рассмотрении оказался забавным, старался донести до нас суть того или иного упражнения, был внимателен и терпелив, ну а я не могла не провести пару-тройку своих странных сравнений манеры исполнения киая сенсея. Которые на следующий день заняли умы некоторых сенпаев с пометкой «я не могу теперь это развидеть», «что ты наделала, я теперь только туда и смотрю». Да-да, представьте, я вижу так всегда и со всеми людьми и предметами.

На второй день я настраивалась всю дорогу, это был самый насыщенный из трёх дней. Субури из релакс аля Прюво превратились в ударь-разруби аля Хертвейн, клянусь, это тяжко было. После первой десятки мышцы рук отяжелели, но желание делать всё качественно только возросло. Далее была беготня вдоль зала с такой расстановкой последовательности и тайминга рук и ног, что мозг болел, а конечности не слушались, но со второго прохода и пояснений сенсея всё получалось, не сказать, что легко, но уже не мозгодробильно. Оказавшись в линейке между Аленой и Виктором, было трудно не сбиваться, начинали мы вместе, но к середине темп у моих боковых ведущих рознился, поэтому продолжала я с Аленой, а заканчивала с Виктором. Было нереально догнать Алёну своими длинными ногами, но я и опережала Виктора, а у него они даже длиннее! Это сломало мой мозг, но подтвердило, что комплекция в кендо играет десятую роль. Вся часть бездоспешной тренировки была похожа на то, что давала нам Марина на тренировках в университете, так что касатки были вполне готовы к этому, но потели как и все. Далее были доспехи и оикоми. Старатьсястаратьсястараться, иппониппониппон. Я приложила немало усилий, чтобы переделать свой фумикоми в более скользящий, как требовал сенсей. Не скажу, что получалось каждый раз, но я продолжу работать в этом направлении вне семинара. Коте-мен-до-мен с повторениями вдоль зала был страшен надвигающимся тупняком, но, как ни странно, я не ошиблась. Далее снова работа в группах, я не всё успевала отработать, на некоторые упражнения хотелось больше котаев, Дарья только раскрыла мне глаза на один из моментов в каэси-до, но вот котай и я без пары, такие моменты расстраивают, но запоминаются, остаётся только отработать это самой позже. Кейко так же было сначала в группах, а потом мавари, куда подтянулся и сенсей.

Первое мое  кейко было с Алексеем Михайловичем, он остался мной крайне недоволен, я получила мощный цки, который развернул меня на 360° и болючий мен в догонку. Такого у меня не было оооооочень давно, я всегда расстраиваюсь после, мне было очень стыдно перед сенсеем, но я пообещала себе больше не соваться к нему, пока не исправлюсь. Далее я пошла к Хертвейну и узнала, что мою очередь заняли, что тоже отразилось на моем состоянии. К Алёне я пришла в подавленном настроении, как могла собиралась в очереди к ней, но до конца воспрять духом мне не удалось, поэтому и с ней я кейкалась не комильфо. Что снова повергло меня в пучину расстройства. День норовил закончится на этой ноте.

Собравшись домой, я поплелась к остановке, но была перехвачена Мясоедовыми-Щекотуровыми, как оказалось, бар для сайонара-пати, куда они направлялись, был в 5-ти минутах ходьбы от моего места жительства. Удачно - подумала я, но по приезду была выпихнута из салона автомобиля прямо в  коридор заведения. Благодаря прибывшим гостям и еде, хандра отступала. Если грустненько-покушай. Всегда срабатывает. Хертвейн был очень общительным, впечатление от него было иным, нежели от других сенсеев, что я встречала. Он был ближе, проще что ли. Мы посмеялись над разными историями, но две мне запомнились особо. История про сборную Японии и проверку физухи и описание кубун-кейко с моей же подачи. Распрощались до завтра, но оставшийся вечер дома я только и думала, лишь бы он этого не устроил в последний день. Да нуууу, вряяяятли, завтра финишная прямая, хоть и длительностью в три часа, он не станет нас убивать.. Но уже перед разминкой я услышала за спиной "мы устроим тебе темную" и поняла, он не забыл.. Я ждала этого всю тренировку, но была уверена, ненене, мало вероятно.

Субури проруби-с-конем были уже не в новинку, но вот хаяку на одной ноге вызвали сомнения, к своему удивлению, я справилась. Мозг боялся, а тело сделало без запар, хоть и было свинцовым. Далее была база в группах. Но вот насторожило меня как-то прибавление новых упражнений к предыдущим на котаях, сознание четко выдало "к кубуну готовит, лис».. Потом были сиайные техники хики. Положа руку на сердце, скажу, ничего у меня не вышло, неа, ничегошеньки, но перекочевало в список «отработать вне семинара». И да, вот оно, кубун-кейко, подарок от сенсея. Я взмолилась. Но, после перечисления последовательности и повторений, поняла, щадит же. И так приятно стало на душе, запомнил ведь, но убивать не стал. Я отрывалась, давно хотела кубун, хотя бы лайт. Понимаю, что на полноценном сдохла бы и творила неведомую фигню, но на этом не только старалась, но и получала удовольствие. Сенпаи тоже признали, что было лайтово, так что можно было жить, не оборачиваясь в переулках.

Момент  кейко. На моем небогатом опыте, это первый сенсей, кто сказал, что те, кто не попал в прошлый раз, сейчас идут в первую очередь. Вааааа, вот это забота, нет правда, приятно. Конечно, я метнулась, но притормозила-первой быть страшновато, да и есть сенпаи, которые вчера не попали, мне в таких ситуациях всегда неловко, а пока в очереди перевяжу мен на всякий случай. Смотря как Хертвейн гоняет Кирилла и месье Савина, нам стало как-то боязно, мы с Мо переглянулись и нервно сглотнули. Когда подошла моя очередь, коленки тряслись предательски, но начала я бодро, стараясь применить то, что сенсей давал эти дни. И получалось же. Какое-то ощущение диалога не покидало, было весело и мы оба улыбались в менах. А потом синай сенсея пролетает в миллиметре от моей котешки и я кладу мен, не ожидая даже опередить. Хертвейн останавливается и поднимает правую руку, провозглашая иппон. Оборачиватся, смеется и хлопает по дошке. Конечно, сражался он в пол силы, но было неожиданно и приятно. А потом он прибавил сил и в цубазариай попытался выкрутить синай, наученная Алексеем Николаевичем Боричевым, я поднапряглась и не дала этому произойти, только покачала головой и рыкнула, дав понять «ненене, тут не возьмешь», сенсей снова посмеялся и мы влепили обоюдный хики-котэ, только я попала в цубу. Тогда сенсей показал мне как лучше это сделать, показал пятюлю и встал ассестировать. Так и отработали посреди кейко. В конце прогнал парой менов с проходом и, улыбаясь, отпустил. В моем личном топе он подвинул всех предыдущих посещённых сенсеев. Простой, забавный и как-то ближе пришелся.

Объявили последнее кейко, и мы с Вероникой решили не стоять в сторонке, но к середине я услышала очень частый киай Алексея Магнушевского. Мы застыли и «работали с дистанцией», залипнув на кагари-кейко справа от нас. Такое увидишь не каждый день, Алексей Михайлович в кагари-кейко. Сколько же ещё нужно заниматься для такого уровня, подумалось мне, но вспомнила, что пялиться не хорошо да и в дзи-кейко мы тут вроде как, так что закончили без залипания. После я поблагодарила сенсея как за кубун, так и за дзи-кейко, а он опять рассмеялся, ещё раз проговорил момент с хики-котэ и, улыбаясь, отпустил.
Семинар закончился, обсуждения были исчерпаны на уровне раздевалки, а я ехала домой и думала, что не знаю критериев, которыми будет обладать сенсей, что подвинет Хертвейна в моем топе. Он оставил самые тёплые воспоминания и чувства об этом семинаре и о себе.

Ольга Боровская

Накануне семинара нам сулили избавление от экзистенциальной тоски, мировой скорби и воображаемых ОРЗ и простатита посредством лютой движухи. Во всяком случае от последнего мы излечились.
В первый день я была беспечна как никогда. Топографический кретинизм - не то свойство ума, при котором можно себе позволить не выяснять предварительно путь, по которому собираешься идти. Но до меня это дошло только в метро. Стараясь не фокусировать взгляд на развернувшейся вокруг пучине отчаяния, углядела в соседнем вагоне савинскую стать и приняла решение отложить панику. В итоге до места нас всех благополучно довела Оля Машталер. И мы даже не особенно опоздали. Но местечко то еще. Внутри не так странно, как снаружи, но зато нелепое условно музыкальное сопровождение и вопли футболистов - романтика... Насмотрелись - переоделись - понеслось.
В полной уверенностью можно сказать только одно: сенсей - милаха. Его лицо во время исполнения кирикаэси на одном дыхании поистине могло бы стать украшением паблика «грустные мужики». После тренировки выжили все. И почти все осознали, что надо бы все-таки каждый удар стараться сделать иппоном, в том числе на кирикаэси.
Обратная дорога показала, что самостоятельно вернуться сюда на следующий день я не смогу. Пришлось просить добрых людей меня отвести. Слава всем богам, буддам и бессмертным героям, что мир пока еще не лишился их окончательно!
На второй день болело все, кроме икр и предплечий. Поэтому сенсей сделал все, от него зависящее, чтобы заболели и они. После первой части я приготовилась выблевывать внутренности, вставшие на путь сепаратизма и борьбы за свои права, но нет.  Как только какая-нибудь очередная печенка-селезенка принималась возникать, тут же становилось не до нее, и она вопреки обыкновению затыкалась.  К обеденному перерыву стало окончательно не до него. Мертвый час. Валялись почти все, включая сенсея. Подозреваю, что именно в этот счастливый момент за мной увязалась простуда, которая настигла только в понедельник. Все было мокрое и скользкое, но не как в китайских порно-мультиках, а в поту. Даже тарэ. Мэн был вообще насквозь мокрый, все химо были насквозь мокрые и не завязывались по-человечески. И потому я не слабо наполучала по ключицам от Оли Боровской (прости меня за криво сидящий мэн). Под конец дня пришла уверенность, что по сравнению с обыкновением дзи будет еще более вялым и попахивающим тухлым тюленем, скончавшимся от колотых ран в области брюшной полости.  Пока я бродила, потерянная и предвкушающая печаль-боль, меня поймала Вероника  Казакевич. Так и не поняла, это она сознательно позволила мне пробить последний иппон или просто отвлеклась, но вроде бы нам обеим понравилось. А дальше я направила стопы к Алексею Магнушевскому, пока еще не расплескала неожиданно зародившуюся веру в себя. Не стояла против него с незапамятных времен (кажется, еще даже до 4-го кю). Фазы апокалиптического восторга сменялись попытками все-таки атаковать, чтобы не услышать в итоге вместо всех рекомендаций «все хорошо, только больше атакуй». Но ведь действительно страшно. И эти глаза, блестящие на тебя из-под мэна! И восхитительное ощущение близости конца! Много бы я дала за то, чтобы страх действовал на меня как стимулятор, а не мгновенный депрессант, ну да ладно.  Меня не лупили и не пытались запугать сильнее, чем я сама себя запугала, так что, вероятно, все было не так уж плохо. Все еще на гребне веры в себя и в свою веру в себя потопала к Устиновскому Константину, побегала вокруг него без особенного толка и смысла, но зато весело. Хотя он потом все равно сказал, что надо бы больше атаковать (силы небесные, да куда ж больше-то!? но всегда есть куда больше), а вообще-то тоже оказался прелестным молодым человеком. После него, заподозрив скорый исход своих сил, встала в очередь к сенсею. Там произошло что-то непонятное с ее порядком, что-то слишком сложное для человека, не справляющегося даже с контролем собственного дыхания. Но я все-таки успела, оказалась последней из допущенных в тот день. Сказать особо нечего, потому как и показать сенсею мне было особо нечего. Классическое «бей и беги». Только вот сенсей хотел, чтобы я быстрее разворачивалась после прохода (и вообще хотел добиться пристойного заншина, но так и не смог, очень стыдно), а мне не позволяли тяжелые, отекшие и какие-то слишком уж чувствительные ступни (полагаю, их довел до столь плачевного состояния местный пол со щелями между некоторыми досками и какими-то винтиками в странных местах).  В итоге он сказал мне свое веское «nice» и пролил немного света на то, чего хотел от меня все это время. Ну а под самый конец меня понесло за теми новыми впечатлениями, которые по-хорошему мне следовало урвать уже давно. Мрачные слухи о стиле дзи-кейко Алексея Боричева заставили меня ожидать боли, страха и некоторого количества унижения, но нет. Я старалась не быть тем, чем я бываю на дзи-кейко большую часть времени; он видел, что я стараюсь; и ничего страшного так и не произошло. Совсем. Никакого разочарования. Жизнь прекрасна и удивительна, и для меня в ней есть в меру тепленькое местечко.
Вечерние возлияния и байки подкрепили позитивный настрой. И еще они открыли мне глаза на то, с какими опасными извращенцами я связалась. Одна хочет кубун-кейко, другой - шесть часов подряд бить оки-мэн - не постигаю. Вот шесть часов кендо-ката подряд я легко могу понять, простить и одобрить, а к такому даже не знаешь, как отнестись.
А на третий день жизнь все еще была удивительна, но уже не прекрасна. Заболели икры и предплечья, все остальное уже не просто болело, а напрочь отказывалось работать. Особенно горло. Волна веры в себя схлынула. Печально залив в себя последнюю банку энергетика и прохрипев для пробы голоса пару песен «Гражданской обороны», я осознала, что по-прежнему не в силах самостоятельно найти дорогу, и снова обратилась за помощью, и снова - благодарение богам - ее получила. Идущих на смерть как-то поубавилось, а в тех, что остались, поубавилось энтузиазма. Кое-кого, на кого мы не станем показывать пальцем, потому что это некрасиво, а просто назовём Олей, мы все дружно прокляли, но не совсем всерьез, а так, любя. Надо же ведь как-то держать свои больные фантазии при себе! Но кубун-кейко не самое страшное, что постигло меня на третий день. Нет худшего врага, чем я сама. Ну нельзя же все время так тупить, да еще перед одним и тем же человеком, нельзя, но я каждый раз это делаю. Не знаю, почему Александра Кузнецова меня до сих пор ни разу не убила - поводов у нее не мало, и рационального объяснения происходящему просто нет. Во время дзи-кейко я в который раз бродила вся такая потерянная и антивостребованная, что окончательно упала духом, направив на себя взор своего внутреннего другого. Алексей Савин мог бы, вероятно, рассказать, насколько глупо и отвратительно это выглядело со стороны, но я знаю, что он не станет, потому что хорошо воспитан. И я тоже не буду, потому что ни к чему мне так позориться. И о раздевалочно-туалетно-душевых приключениях тоже не буду - пусть каждый помнит сам в меру своей удачи.
Напоследок краткое изложение прошедшего семинара в цитатах, за точность которых я не ручаюсь.
Each time! Ippon!
Коллекционирую фотки лежащих людей.
Not so fast, more slowly.
No photo!
я бы хотела кубун-кейкоЕ
Народ! Вы дослушайте хотя бы!
Сохраняй кендо-фэйс во время тренировки.
 

Татьяна Баранова